rus / ita

Я свободен!

9 / 2017 RUS / ITA
Я свободен!
Виктор Толоконский экс-губернатор Новосибирской области и Красноярского края, бывший Полномочный представитель Президента России в Сибирском федеральном округе
О нынешней власти, о Путине, о будущем Новосибирской области и о планах на жизнь.

Какой лидер нужен Новосибирской области?

В первую очередь этот человек должен обладать опытом, выделяющим настоящего лидера из многих-многих людей. Этот опыт включает в себя как формальное образование, так и навыки, приобретенные в процессе живого общения с людьми. Для серьезного руководителя недопустимо думать, что он лучше всех знает что-либо, — у каждого лидера в сознании должны быть учителя, которые сформировали его как личность и как профессионала и которые своими знаниями продолжают обогащать его управленческий багаж в настоящее время.

Этот политик должен обладать и моральным авторитетом. Процесс управления — это отношения с людьми, необходимость в каждом из них пробудить новые способности и новые силы. А этого нельзя сделать без какого-то неосязаемого, но безусловного авторитета. Поэтому для политического лидера очень важно иметь хорошую биографию, быть в общественном мнении человеком безусловно порядочным, честным, неконъюнктурным и не предавать людей.

Необходимое качество — уметь строить команду и работать в команде. Любой лидер, каким бы сильным он ни был, должен отдавать себе отчет в том, что его эффективность определяется командными действиями. Если его мышление, его подходы к решению задач, его отношение к людям не вызывают желания подставить плечо, то ничего не получится.

В современном мире нельзя жить по принципу «день простоять да ночь продержаться» — нужно видеть картину будущего. Неразумным было бы отрицать прогресс и движение времени, поэтому серьезный руководитель должен уметь мыслить и планировать стратегически, а также творчески осознавать реальность, которая сегодня, благодаря научно-техническому и социальному прогрессу, меняется очень быстро. Вместе с тем очень опасно и неправильно абсолютизировать технократические управленческие функции. Несмотря на то, что жизнь становится намного сложнее, требует больше опыта и больше компетенций, нельзя отрицать важность нравственной силы, готовности убеждать других людей. Недостаточно уметь решать задачи только в компьютере — руководитель должен говорить с людьми, видеть их глаза, а они должны чувствовать его энергию! Это обязательное условие.

Управление всегда было и будет не только наукой, но и искусством. Науку управления можно передать кому угодно, а вот для того чтобы овладеть искусством, нужно иметь особые личностные качества, впитывать это вместе с опытом, профессиональным и жизненным, опираться на моральные ценности. Управленцев сегодня много, но среди них нужно искать людей, для которых служение людям, служение обществу — это самоцель. Не личная амбиция, не инструмент обогащения, а самоцель! Если удастся это сделать, то у Новосибирска все получится.

Это должен быть кто-то из местных
или человек со стороны?

Плохо себе представляю, как можно решать политические, социальные и управленческие задачи, если руководитель не знает людей и если они не верят ему на каком-то подсознательном уровне — не просто получают его распоряжения, указания и установки, а верят! В свою бытность мэром, а потом и губернатором Новосибирска я всегда чувствовал это доверие.

Для регионального политика очень важно, чтобы люди знали его не только в его лидерском качестве, но и в развитии. Сейчас у меня начинается новый этап в жизни, когда я отчетливо это понимаю, потому что на улицах очень многие со мной здороваются и, оказывается, помнят меня по-разному. Буквально сегодня на площади Ленина подошла женщина, которая была моей студенткой, когда я преподавал в университете в Академгородке, — для нее я преподаватель. А недавно я был на юбилее нархоза и видел тех, у кого я учился, и тех, с кем учился, — для них я аспирант или одногруппник. Это потрясающее ощущение, что здесь мой дом, здесь меня знают и, если хотите, любят. Сегодня все идет к тому, что многие процессы перейдут в виртуальную сферу: совещания будут проходить по скайпу, а управленческие команды будут работать в единых корпоративных сетях — это объективная реальность. Но политическая жизнь, решение больших задач на региональном уровне предполагает нечто большее, чем технократические процессы. А именно: доверие, уважение, признание. Это значит, что мэр или губернатор может обратиться к людям не как формальный руководитель, а как человек, однокашник, земляк! Поэтому при прочих равных условиях та сила, которую дают связи с регионом, для регионального политика очень важна.

Как в бытность губернатором складывалась
ваша работа с президентом?

Я приступил к работе губернатора 17 января 2000 года: зашел в кабинет – и началось: людям зарплаты не хватает, скот кормить нечем, семян нет, а скоро посевная. И так каждый день. Месяц я погружался в тематику и сталкивался с тем, что все рушится. Владимир Путин тогда исполнял обязанности президента. Выборы главы государства были назначены на март, а наша первая встреча с ним состоялась в середине февраля, в Иркутске, на встрече регионов в рамках «Сибирского соглашения».

Я подготовил к встрече с Путиным три вопроса: вторая взлетно-посадочная полоса в аэропорту Толмачево, объездная дорога с мостом через Обь протяженностью 70 км и реконструкция оперного театра. Президент задал ряд уточняющих вопросов, а потом спросил: «Виктор Александрович, неужели у вас в области все так благополучно, что вы не ставите передо мной никаких своих вопросов? Все перечисленные задачи — это дела федерального правительства, а области нужны деньги на зарплаты, школы и больницы». Я ответил, что проблем выше крыши и если бы мне было позволено обозначить не три, а тридцать вопросов, я бы указал все эти проблемы, но мне надо было уложиться в три письма, в которых я представил стратегию развития региона.

Я просил дать Новосибирской области будущее. Вторая полоса (в Толмачево – прим. ред.) — это жизнь региона, так как если вдруг из-за древности придется закрыть первую, то регион начнет мгновенно деградировать. Построив объездную дорогу, мы вовлечем в оборот очень большую территорию вокруг Новосибирска и обеспечим ей развитие. Но развитие невозможно без силы духа. Для Новосибирска духовный символ — это оперный театр. Он строился в годы Великой Отечественной войны, и еще до Сталинградской битвы, когда исход войны был неясен, Сталин подписывал решение о том, чтобы снять с фронта 2000 квалифицированных рабочих, мужчин. И 12 мая 1945 года театр открылся оперой «Иван Сусанин». Если сегодня не найти ресурсов на реконструкцию и закрыть театр, люди этого не поймут, о каких бы трудностях мы ни говорили.

Все три вопроса были решены. Театр мы сделали за 18 месяцев, и это стоило 1,5 миллиарда рублей, из которых 200 миллионов было выделено из бюджета Новосибирской области: этой суммы не хватало на реконструкцию, а без нее министерства никак не согласовывали постановление о финансировании. Я принял решение, что недостающие деньги даст регион, потому что интуитивно понимал, что театр как символ нашего общества должен быть. Я помню, как объявил труппе, что мы закрываем большой зал на реконструкцию, — повисла гнетущая тишина, потому что люди понимали, что могут остаться без работы. Но мы продумали, как будем работать в малом зале, подключили ДКЖ и ДК «Строитель», организовали труппе гастроли. А тем временем на месте огромной сцены вырос котлован глубиной с пятиэтажный дом — все механизмы, построенные в военное время, разбирали и собирали заново, по гигантской воронке ездили самосвалы. А в зале под потолком одновременно работали до 600 человек, которые расписывали купол.

Мне говорили, что новосибирцы меня проклянут, потому что нам никогда не завершить такую стройку, потому что не хватит денег. Но я искренне верил в то, что мы делаем, и у меня было ясное представление стратегической картины, поэтому хватило воли довести проект до конца. Политик всегда должен быть нацелен на реализацию стратегических решений — я был совершенно убежден в этом тогда и убежден сейчас.

Какие свои решения на губернаторском посту
в Новосибирской области вы считаете
самыми важными?

Я изначально определил два вектора стратегического развития региона – усиление транспортно-логистических возможностей области и ее культурно-образовательного потенциала. Шло тяжелое начало нулевых, когда я сказал, что мы будем строить по болоту короткую дорогу от Станционной до аэропорта. Все были против: денег не хватало, проблемы с дорогами были в самом Новосибирске и в селе, а в аэропорт вела хорошая объездная дорога. Но я говорил, что Новосибирск — это аэропорт и нам нужна не только новая дорога, но и новая взлетно-посадочная полоса. Никто не понимал зачем. Зачем вкладывать миллиарды в новую полосу, если и старая загружена всего на 7%? Но я понимал, что без развития аэропорта, без гарантии, что он работает всегда, Новосибирска нет на карте. Это Кемерово и Новокузнецк могут обойтись маленькими аэропортами, а нам нужны новые полосы, нужен международный терминал, гостиница, таможенные склады — и сегодня все это есть!

Сегодня благодаря аэропорту у Новосибирска больше шансов быть центром Сибири, чем у Красноярска. Когда я приехал в Красноярск, то тоже сразу начал строить аэропорт, и сейчас там будет самый большой терминал (56000 м2), шесть мощных трапов и новый перрон. Но Красноярск — небольшой город, где проживает миллион с небольшим человек, а соседние территории не интегрированы с Красноярском как с транспортным центром. У нас люди из Искитима, Чулыма, Барабинска, Бердска едут в Толмачево. А в Красноярском крае есть Норильск с аэропортом, принимающим полмиллиона пассажиров в год, есть абаканский аэропорт. В аэропорту Красноярска пассажиропоток составит в лучшем случае 2,5 миллиона пассажиров в год, а в Новосибирске это уже 4,5–5 миллионов — вдвое больше! Поверьте, это огромная разница и яркий показатель востребованности интеграционных связей.

Мы также начали строить промышленно-логистический центр с акцентом на логистику. Буквально за пару недель до отъезда из Красноярска я был на юге края, на Минусинской кондитерской фабрике — это огромное производство, работающее круглосуточно. Знакомясь с предприятием, я спросил, куда больше всего идет отгрузка. В Новосибирск, потому что там есть большой логистический склад, откуда печенье и конфеты отправляют по всем городам России и в Казахстан. И таких примеров множество — Новосибирск концентрирует огромные товарные ресурсы. Я помню, как ко мне пришел владелец завода «Марс», который собирался строить завод по производству кормов для животных, и сказал: «Мне нужна ваша география — я буду отгружать продукцию по лучшим логистическим схемам на весь мир: в европейскую часть России, в Китай, Казахстан, на всю Среднюю Азию». Эти возможности гораздо интереснее, чем представляет любое стандартное производство, потому что промышленно-логистический комплекс — это еще и тысячи рабочих мест для самых разных специалистов: от грузчика до администратора компьютерной сети.

Помимо развития преимуществ географического положения была и вторая стратегическая цель – развитие науки и образования. Вот почему в 2003 году именно в новосибирском Академгородке президент принимал решение о строительстве технопарков по всей России. Вот почему в 2008 году появился фестиваль «Интерра», на котором мы хотели объединить науку, образование и искусство — и этим выделиться. Сейчас у нас есть «Технопром», и это не бесполезный форум, но он был бы органичен и в Омске, и в Красноярске, и в Екатеринбурге, где есть мощная производственная сфера. Для нас же более ценно образование, научно-исследовательские ресурсы, наша культура, и тогда мы впервые начали это сочетать. Никто не понимал, зачем. Почему бы просто не собраться молодым ученым и с утра до ночи не погружаться в свои формулы? Но нет. Нам нужно было привлечь неравнодушных людей, пробудить в молодежи энергию творчества и созидания — и для России это был принципиально новый формат, который, на мой взгляд, нужно развивать и сейчас.

Как экс-губернатор Новосибирской области
и Красноярского края скажите, где сегодня столица
Сибири?

Новосибирск — это самый крупный за Уралом город, и больше, чем какой-либо другой, он обладает коммуникационно-логистическими возможностями. В этом смысле столица здесь. Здесь высокая концентрация населения, хороший аэропорт, развитые транспортные коммуникации. Из любой точки мира в Новосибирск прилететь проще, чем в Красноярск или на Дальний Восток. Чтобы активизировать эту жизнь, нужно стимулировать спрос на все новое: новые компетенции, новые знания, новую энергию.

В Новосибирске есть уникальные места, где концентрируется новая энергия политики, бизнеса, сервиса, культуры, науки, спорта. Это Технопарк Академгородка, Экспоцентр, филармония, где есть не только современный концертный зал, но и фойе для проведения мероприятий высокого класса. И если у каждого региона должны быть стратегические точки роста, то в Новосибирске это — образование, наука, культура и среда. Последнее очень важно, потому что качество развития территории в современных условиях определяет не наличие заводов, производственных мощностей и рентных ресурсов, а качество среды. В конце концов, производственные мощности есть везде, а у Новосибирска есть профессиональные кадры, деловая среда и креатив, которых не найдешь нигде больше. Правда, чтобы улучшать эту среду, Новосибирской области нужен бюджет на строительство дорог, хорошего жилья, школ, парков, стадионов, благоустроенных общественных пространств. Сейчас этого бюджета не хватает.

Чтобы усилить финансовый потенциал Новосибирска, нужно разместить здесь центры управления государственных институтов и бизнес-структур. Сегодня бизнес-структуры, изначально развивают сетевой сервис, а государственные функции зачастую распространяются сразу на целый округ. Так что если компания имеет производство по всей Сибири, то головной офис должен быть в Новосибирске. Для города это не только новые рабочие места с хорошими зарплатами (а регион все-таки живет за счет подоходного налога), но и возможность с помощью центров управления улавливать хотя бы небольшую долю рентной прибыли, которую получают регионы, добывая нефть, газ, металлы и золото. Тот путь, о котором я говорю, буквально десять лет назад прошел Санкт-Петербург, бюджет которого, несмотря на развитую культурную и научную среду, был откровенно слабым. Сейчас бюджет северной столицы очень серьезный: руководители государства и региона много сделали для этого. Но вряд ли данный сложный процесс можно организовать без поддержки федерального центра.

Такую поддержку можно получить, если сформировать картину стратегического развития и донести ее до Москвы. Без этого — не вижу точек развития. Промышленность? Эта отрасль сегодня у нас довольно безлюдна. Инновационные производства, наука? Они вряд ли принесут серьезную прибыль. Если мы не сформируем центры управления, нам не удастся удерживать талантливых людей, потому что современные информационные технологии никого не привязывают к месту — на людей влияет среда. Любой серьезный предприниматель, который видит стратегию своего развития, должен сказать: я не перевожу свой бизнес в Москву, потому что в Новосибирске есть среда. Это то, к чему мы должны стремиться.

Что можно сделать уже сегодня — максимально усилить инфраструктурные функции региона. Больше театральных фестивалей, экономических форумов, научных симпозиумов, конференций, концертов — повестка должна быть очень насыщенной! Необходимо открывать новые школы и институты, новые факультеты в уже существующих вузах. Сейчас здесь уже существует очень много образовательных программ — авторские школы, курсы, и люди тянутся в Новосибирск, едут за лучшим опытом и вкладывают в эту территорию свои деньги. При этом нужно понимать, что хоть Новосибирск и уникален, но мы живем в огромной стране, и многие регионы скажут: «Не вы первые!» – и начнут ставить подобные задачи. Нижний Новгород, Екатеринбург, Омск, Красноярск, Иркутск, Дальний Восток — амбиций много у всех, и важно, чтобы Новосибирск выделялся своей энергией достижения целей. К сожалению, я иногда вижу, что сейчас он если не пренебрегает, то недооценивает и распыляет свои усилия на разные сферы. А Новосибирску сейчас очень нужно быть активнее, результативнее, эффективнее и максимально использовать свои преимущества, чтобы подтвердить статус города-лидера.

Как сделать Новосибирск привлекательным
для инвесторов?

Я бы начал с того, что сделал бы масштабный инвестиционный паспорт: отобрал бы самые интересные научные и инновационные проекты и трансформировал их в бизнес-программы — думаю, в таком регионе, как Новосибирская область, подобных проектов должно быть десяток-полтора, причем самых разных. Несколько могу назвать с ходу.

Убежден, что в Новосибирске можно реанимировать производство аккумуляторов большой емкости, которыми раньше занимался завод «Лиотех». Пройдет несколько лет, и в городе появятся электромобили, для которых потребуются аккумуляторы. Более того, сегодня все крупные социальные объекты: больницы, сложные производства — должны иметь автономные аккумуляторы на случай перебоев в электроснабжении. В идеале можно устанавливать разные тарифы на разное время суток: пусть ночью энергия будет дешевле, тогда ее можно будет накапливать и расходовать днем. Это выгодно энергетикам, потому что они все равно не могут продать энергию, которая вырабатывается ночью, — всё уходит в землю. И это выгодно потребителю.

За счет развитой логистики в Новосибирске может быть любое производство товаров массового потребления: напитки, кондитерские изделия, биотехнологии. Также будет перспективным мощный проект по глубокой переработке зерна. Область производит 2–2,5 миллиона тонн зерна в год. Девать его некуда (внутреннее потребление составляет максимум миллион), а возить куда-то невыгодно. Нужно построить завод по переработке тысяч на триста (тонн – прим. ред.) и перерабатывать зерно в биопрепараты, сухую клейковину, крахмал — биотехнологии предложат массу идей.

Опираясь на географию, в регионе можно разместить производства крупнейших мировых производителей парфюмерии, косметики, одежды — всего, что легко грузить и отправлять по всему миру. Нам нужно партнерство с иностранными инвесторами. При этом власть должна обеспечить иностранцев необходимой достоверной информацией, гарантировать безопасность (и найти юридическую форму, чтобы подтвердить эту безопасность), найти для иностранного бизнеса производственные площадки, запустить механизмы государственной поддержки в виде субсидий и льгот и направить бюджетные инструменты на стимулирование спроса.

Для демонстрации инвестиционных проектов нужно использовать выставки и форумы. Проекты должны быть упакованы и представлены как минимум на английском и китайском языках – на физических носителях, в презентациях, в интернете. Нужно ездить в Москву и представлять наши возможности там, потому что в Москве сейчас работает бизнес от всех стран, адаптированный к русскоговорящим партнерам. В перспективе такой же площадкой для представителей компаний со всего мира должен стать Новосибирск.

Кто должен взяться за реализацию всех этих идей?

Определить стратегию должен губернатор, это его функция – точно представить, сформулировать и убедить общество в том, что мы вкладываем в будущее региона. Но нельзя недооценивать иные институты, кроме института власти. Будучи губернатором и встречаясь с населением, с предпринимателями, с общественниками, я всегда повторял, что государство создает условия, выстраивает мотивацию, но главным субъектом развития является общество. Только каждый гражданин, положив свой кирпичик на общей стройке, может обеспечить это развитие. Мне кажется, что сейчас понимание роли гражданского общества несколько потеряно.

Есть много ресурсов бизнеса и общественных организаций, которые мы недооцениваем, и сейчас региональная власть должна им помочь. Все понимают, что в Новосибирске есть лучший кардиоцентр: масштаб клиники Мешалкина настолько велик, что она одна делает столько, сколько вся Сибирь, вместе взятая. И клиника уже готова экспортировать медицинские услуги — сюда приезжают лечиться не только со всей России, но и из других стран. НИИ травматологии и ортопедии тоже вышел на этот уровень. И сейчас власть должна поддерживать этот вектор развития: нужны хорошие дороги, транспортные коммуникации, специальные программы поддержки, например, больше экспортных операций — больше налоговых льгот. И да, если Новосибирск срочно, незамедлительно не построит онкоцентр, он будет терять людей. Онкология — это проблема сотен тысяч семей. И я не удивлюсь, если те, кто столкнулся с теми условиями лечения, которые у нас есть сейчас, решат отсюда уехать. Нельзя допускать такие дефекты в развитии, когда кто-то может сказать: мне этого не хватает.

У людей меняются ценности жизни: если раньше хватало приличной работы и хорошей зарплаты, то сегодня людям нужны хорошие школы, чтобы их дети получали современное образование. Должны быть школы, которые дают специальное образование, чтобы любой родитель понимал, что ребенка не нужно отправлять за границу. У нас есть такие школы, но их нужно больше. Региону необходима качественная инфраструктура здравоохранения, и такие проекты, как, например, онкоцентр, может реализовать только власть. Власть, а не бизнес должна построить и ледовую арену. А вот сделать команду, на которую будут приходить 10 000 зрителей, — это уже задача бизнеса.

Особое внимание необходимо обратить на строительство жилья: у нас этим занимается бизнес, поэтому многие дома по отдельности получаются классными, но нам нужна классная городская среда! Если спросить девелоперские компании, то они подтвердят, что самый высокий процент покупателей составляют те, кто приезжает в Новосибирск с северов, с Дальнего Востока, из Средней Азии. И аккумулировать усилия для привлечения молодых талантливых людей — это задача власти. Мне кажется, что из-за нехватки бюджета Новосибирск находится в каких-то иллюзиях и теряет драгоценное время. Инерция оказывается сильнее стратегии, а это неправильно!

Давайте к постановке задач привлекать больше ученых! Неужели нет ощущения, что потенциал этих уникально образованных, способных нестандартно мыслить людей не востребован? Должно быть сформировано активное экспертное сообщество. Сейчас, почти всю жизнь прожив в Новосибирске и зная здесь тысячи людей, я не скажу с ходу, кто возглавляет бизнес-объединения «Опора России» и «Деловая Россия». А ведь это должны быть ведущие, авторитетнейшие люди с очень большим потенциалом.

Давайте использовать те общественные пространства, которые у нас уже есть! Если бы мы с вами сейчас приехали в Экспоцентр, то увидели бы там пустоту — огромные пустые залы, где одномоментно можно проводить мероприятия на 2–3 тысячи человек. Для этого там есть все: свет, звук, парковки — просто никто не мыслит этими категориями, потому что под очередной концерт проще приспособить ЛДС «Сибирь». И ведь подобных невостребованных площадок немало.

Надо стремиться к тому, чтобы общественность была минимально зависима от государства. Во всем мире уже давно никто не ходит по кабинетам. Прогуляйтесь по Милану и спросите у жителей, кто их мэр, кто губернатор и чем эти люди занимаются. В лучшем случае вам ответит один из ста — это никого не интересует. Там каждый проявляет свою инициативу и строит свою жизнь и свой бизнес, зачастую обходя власть стороной. Первых лиц приглашают уже тогда, когда все сделано, профинансировано и им надо только перерезать ленточку, чтобы придать событию значимости. Я не оправдываю власть — безусловно, она не активизирует общество, но дает правильный сигнал: «Приходите, предлагайте, творите!», но я убежден, что развитие не может быть по воле власти. Развитие — это потребность общества, гражданина идти вперед. Ради своих детей и внуков — постоянно идти вперед.

Вы рассматриваете перспективу занять пост губернатора в 2018 году?  

Нет.

Тогда какие у вас планы на жизнь?

Мои планы — и простые, и сложные. Сложность в том, что я сам перед собой ставлю достаточно серьезные требования. Для меня очень важно не допустить попытки собирать урожай на основе своей прошлой жизни. Я не хочу быть кем-то, кто все время напоминает власти и бизнесу, что он для них сделал. Да, за четверть века работы трудно найти бизнес, которому бы я как-то да не помог, но лоббировать чьи-либо интересы, используя моральное право к кому-то обратиться, — это не ко мне. Для меня эта роль неинтересна, недопустима и даже безнравственна.

Я не хочу какого-то пенсиона. Хотя здесь ситуация непростая: я должен зарабатывать на жизнь своей семьи, а у меня нет ни бизнеса, ни каких-либо запасов. Конечно, я не умру с голоду, но мне будет стыдно перед своей супругой, детьми и внуками, если какой-то привычный для них образ жизни сразу обрушится. Поэтому я должен быть прагматиком и выбирать дело не только для души, но и для того, чтобы нормально жить. Например, сейчас я получаю предложения из сферы образования, и я, безусловно, буду преподавать и помогать в управленческом образовании, но это не может быть главным моим занятием.

Для главного дела мне нужна настоящая востребованность. Я не хочу, чтобы меня жалели. Мне сейчас многие звонят, спрашивают, чем помочь, предлагают обеспечить занятость, работу, служебную машину. Но я ощущаю себя как разумного, здорового и полного сил человека, который выбирает работу не с позиции, что он будет с нее иметь, а с точки зрения того, насколько он будет в этом деле нужным. Если я пойму, что без меня что-то не летает, а люди искренне хотят, чтобы это полетело, и я действительно могу помочь — я буду работать. Надеюсь, что вскоре получу какие-то интересные предложения и в них себя продолжу. Когда ты весь в работе, то твои идеи и планы опережают твои возможности, и у меня накопилось очень много управленческих идей и мыслей, которые я не успел реализовать, будучи губернатором Красноярского края. Мне жаль их терять, и я хочу их кому-то передать.

Я хочу заниматься делом, соответствующим моим принципам, от которых я никогда не отступаю и которыми я очень дорожу. Несколько недель моей новой жизни принесли мне огромный позитив от ощущения собственной свободы. Я никого не предавал, ни с кем не воюю, ни на кого не держу зла и обид. Я свободен — настолько свободен, как, наверное, не чувствовал себя никогда прежде!