rus / ita

Будущее – за открытыми мирами

7 / 2017 RUS / ITA
Будущее – за открытыми мирами
Владислав Шадринцев студент экономического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, член Бизнес-клуба МГУ, 21 год
Центениалы – те, кто родился после 1996 года. Иногда их еще называют New Science Generation и говорят, что эти люди в корне изменят мировой порядок. Мы решили спросить, что по этому поводу думают они сами?

СТИЛЬ: Говорят, ваше продвинутое поколение сотрет прежний мир с лица земли и выстроит новое общество. У тебя есть такое ощущение?

ВЛАДИСЛАВ ШАДРИНЦЕВ: То, что наше поколение не боится использовать новые знания и новые технологии, — это точно. Нам интересно быть в тренде — среди тех, кто является потребителем этого тренда, будь то новое приложение, стиль одежды или музыка.

Всевозможными приложениями и мессенджерами пользуются сегодня и те, кому 40 и 50 лет.

Да, но старшему поколению сложнее менять свои предпочтения: «У меня в телефоне стоит WhatsApp, значит, я буду пользоваться WhatsApp» — так рассуждают наши мамы. Мы же легко меняем текущий мессенджер на более новый — тот, что в тренде и у которого есть какие-нибудь новые фишки. А если это какое-то новое приложение, то на нем еще и бизнес можно сделать.

Например?

Многое сейчас копируется с успешных американских проектов и адаптировано под Россию. Например, российский проект Instamart — аналогия американского Instacart. Я знаком с основателями Instamart и знаю историю их успеха. Они проанализировали американский рынок, выбрали инвестиционно привлекательный проект по доставке продуктов на дом и офис и реализовали его в России. Фишка в том, что курьером в этой службе доставки может быть любой человек, зарегистрировавшийся в Instamart, — в общем, принцип примерно тот же, что и в Uber.

А как лучше рекламировать товары и услуги, учитывая, что у молодежи адблок стоит уже чуть ли не на уровне подсознания?

Это правда. Я пользуюсь блокировкой рекламы, многие мои друзья тоже. Навязчивая реклама просто раздражает: «Я пользуюсь этим шампунем и рекомендую его покупать» — здесь не предлагается никакого выбора. Более привлекательна адаптивная реклама, когда ее встраивают в какие-то проекты, показывают, как пользоваться продуктом, — ты понимаешь, что тоже хотел бы попробовать и принимаешь решение о покупке.

Тем не менее в Бизнес-клубе МГУ вы часто приглашаете на встречи людей, которые пришли к успеху в девяностые и, возможно, живут старыми понятиями о бизнесе. Что интересного они могут рассказать молодежи?

У нас очень разные спикеры. Те, кто добился успеха 15–20 лет назад, может, консервативны в своих подходах, но они многого добились — стоит отдать им должное и послушать, что они думают о будущем. Они могут анализировать текущие тренды, опираясь на свой практический опыт, — это ценно. Мы приглашаем в Клуб и молодых бизнесменов до 30 лет, и я могу сказать, что пути достижения целей у представителей разных поколений в целом похожи, но каждая история успеха по-своему интересна, в каждой есть свои полезные моменты. И потом, важно общение: всегда здорово познакомиться с тем, кто работает в области, которая тебя интересует, узнать что-то новое для себя. Я считаю, что подобных коммуникационных площадок должно быть как можно больше. Кроме Бизнес-клуба, в МГУ работает Инвестиционно-банковский клуб, объединяющий талантливых студентов и специалистов в области финансов. В нем мы разбираем практические кейсы из области финансов, проводим мастер-классы и воркшопы от опытных специалистов российских и зарубежных компаний.

Значит, «старая школа» тоже нужна и новое поколение не откажется от традиционной системы образования?

А образование адаптируется к новым реалиям. Конечно, это зависит от учебного заведения и от факультета, но в целом все понимают, что нужно меняться, и меняться быстро. Появляются предметы, которых раньше не было, computer science например. То есть наука о методах сбора, обработки и хранения информации. С информацией ведь тоже нужно уметь работать. Google — классная тема, но там нужно уметь искать, знать кучу всяких фишек и команд. Обычный пользователь почти ничего не знает про Google, хотя если ты умеешь грамотно задавать алгоритм поиска, то можешь найти, например, полный список работников «Газпрома» со всей контактной информацией: электронная почта, телефон, домашний адрес. Точно так же можно найти нужную книгу, научную работу, исследование — в общем, практически любую информацию.

Если ответ на любой вопрос можно найти в Сети, то, получается, фундаментальное образование не нужно?

На первый взгляд кажется, что без него можно обойтись, но если ты ставишь перед собой долгосрочные цели, то фундаментальные знания необходимы. Сейчас плюс в том, ты можешь изучать что-то не просто для того, чтобы был диплом, а целенаправленно выбирать науки, которые тебе пригодятся. Например, знание истории может очень пригодиться, чтобы понимать некоторые современные процессы. Допустим, сейчас бум криптовалюты, а ведь в истории есть похожие примеры: в Голландии был всплеск популярности тюльпанов, которые даже считались валютой.

Думаешь, история с криптовалютой закончится так же?

Ну, за тюльпанами ничего, кроме их красоты, не стояло, а за криптовалютой стоит технология, так что… Может быть, в биткоины и не стоит вкладывать все деньги, но попробовать можно. Я, когда они еще стоили дешевле, прикупил немножко (смеется). А вообще, опытом прошлых поколений все-таки не стоит пренебрегать. Пусть это будет не в формате скучных лекций — у нас от этой традиции уже отходят. К нам приходят практики: маркетологи крупных компаний, банкиры, айтишники из «Яндекса» делятся своим опытом и привлекают в свои компании. Это важно, потому что даже если сегодня ты сделал бизнес в Instagram, то, кто знает, может быть, через пару лет Instagram уже не будет популярен и тебе придется адаптироваться к новым трендам. С багажом качественной теории и практики это сделать легче.

Если все будут заниматься бизнесом в интернете, то кто будет производить реальный продукт?

Я не вижу в этом проблемы. Мы с детства разбираемся в цифровых технологиях, и нам легче так работать. Но всегда находятся люди, которые выбирают другой путь. Мой приятель пару лет назад закончил университет и уехал домой, в деревню, — сейчас у него свое хозяйство под Брянском, он занимается производством фермерской продукции, делает миллионные обороты. Конечно, все идет в сторону роботизации, и кормить людей скоро будут машины. Но тогда появятся и новые профессии: те, кто хочет работать и создавать продукт, всегда найдут себя.

А тебе не кажется, что делегирование производственной функции машинам так или иначе приведет к деградации человека?

В начале XX века уже была массовая автоматизация производства, люди не стали от этого хуже. И вообще, эволюцию, развитие науки и техники нельзя запретить. Деградировать при этом или развиваться — это личный выбор каждого, и мы не вправе решать, что хорошо для конкретного человека. Я считаю, что с развитием технологий наша жизнь станет только лучше, — посмотрите, как шагнула вперед медицина, вырос общий уровень жизни. Тех, кто из новых технологий использует только YouTube и соцсети для собственного развлечения, на мой взгляд, меньшинство. В своем окружении я вижу в основном тех, кто использует научные достижения для саморазвития.

У тебя есть какие-то авторитеты — люди, на которых ты ориентируешься?

Это предприниматели и политики, которые начали с нуля и изменили ход истории, открыли человечеству новые миры. Например, Илон Маск, который был одним из инициаторов миссии на Марс, а сейчас развивает космический туризм и делает космос открытым практически для каждого человека. Кстати, в моей семье тоже есть известный изобретатель — академик Эдуард Евгеньевич Лукьянов. Всю жизнь он работает в нефтегазовой промышленности и является автором почти сорока изобретений в этой отрасли. Ему уже больше 80 лет, но он по-прежнему занимается научной деятельностью, пишет прекрасные стихи. Можно сказать, что мне повезло взрослеть, имея перед глазами пример такой сильной, нестандартно мыслящей личности.

Какие проблемы ты и твои друзья видите в современном государственном устройстве?

Этой системе не хватает прозрачности и открытости: непонятно, как люди назначаются на те или иные должности, по какому принципу распределяются и куда расходуются государственные средства. Никому не нравится отсутствие информации: избирательное освещение новостей, запреты на те или иные мнения — и кажется, что ты ни на что не можешь повлиять. Мы бы хотели стремиться к большей прозрачности и гибкости: мир очень быстро меняется, и если ты не владеешь информацией, то адаптироваться к новым вызовам очень сложно.

У вас есть видение, что именно нужно сделать?

Сейчас Россия уходит в изоляцию, а я считаю, что, наоборот, нужно стремиться к интеграции с другими странами. Я понимаю, что тем, кто находится у власти, это, может быть, выгодно, чтобы все оставалось как сейчас, поэтому всегда находятся причины ничего не менять — какие-то внешние угрозы и прочее. Но, на мой взгляд, это просто отговорки. Сейчас перед человечеством встают проблемы, которые просто невозможно решить поодиночке, — экологические катастрофы, мировой терроризм. Объективно — всем придется становиться более открытыми, договариваться и объединять усилия. Иначе просто не получится. Конечно, каждая страна должна сохранять свою национальную идентичность и в обществе должна быть преемственность поколений, то есть постепенный переход власти от старшего поколения к более молодым лидерам. Но главное, чтобы этот переход был.

То есть так или иначе придется выйти из зоны комфорта?

Да! Вот, кстати, стремление выйти из зоны комфорта — это прямо точная характеристика нашего поколения. Мы считаем, что выход из зоны комфорта — это полезная штука. Многие, с кем я общаюсь, уверены, что нужно все время что-то менять, начиная с собственной жизни, заканчивая мировым устройством. Постоянное движение вперед, новые знания, новые открытия — это то, что делает нашу жизнь интересной.