rus / ita

Даже в храме есть место наслаждению, и дарит нам его – музыка!

6 / 2017 RUS / ITA
Даже в храме есть место наслаждению, и дарит нам его – музыка!
Ирина Новикова солистка Новосибирского театра оперы и балета, лауреат всероссийских и международных конкурсов
Хоть раз оказавшись во власти волшебного голоса Ирины Новиковой, потом хочется снова и снова переживать чувство необыкновенного счастья, которым Ирина делится с людьми во всю силу своего таланта.

СТИЛЬ: Ирина, вы постоянно блистаете на сцене оперного театра, а сегодня украсили собой концерт духовной музыки, который провел журнал СТИЛЬ в Католическом соборе Преображения Господня, — для вас это новый формат встречи со зрителем?

ИРИНА НОВИКОВА: Когда я была маленькой и пела в хоре детской музыкальной школы, мне однажды довелось петь духовную музыку прямо в православном храме, на ступеньках перед алтарем, — это был мой первый опыт выступления в церкви. В жизни я пою на сцене в оперном театре, филармонии и других местах, тем более что в православной традиции как-то не принято приходить в церковь за музыкальным удовольствием. Безусловно, в православных храмах можно услышать выступления различных хоров с произведениями духовной музыки, но всё же это не является частым явлением в православной жизни. Правила поведения на службе предписывают соблюдать тишину, молиться, и запрещается всё, что не согласуется со святостью места. Поэтому для меня полноценный концерт в католическом соборе все-таки оказался несколько новым мероприятием. Но, возможно, именно этот островок европейской культуры в Новосибирске послужит для нас примером того, как можно впустить церковь в свою повседневную жизнь, сделать ее неотъемлемой частью бытия. Когда я бываю в Европе, то вижу, что там верующие в Бога люди пребывают с ним не только в храме, но и абсолютно везде: на работе и дома, и, в свою очередь, в католических храмах часто есть место наслаждению, которое дарит искусство: в них проводятся различные выставки и концерты духовной музыки, на которые может прийти каждый желающий. Мне бы хотелось, чтобы и в нашей культуре молитва, как и музыка, были с нами везде, будь то сцена оперного театра, семейное торжество или храм. Так что я надеюсь, новый формат общения со зрителем, который мы попробовали сегодня, станет для нашего города традицией.

Чем он отличается от привычных вам выступлений на театральной сцене?

Для меня как для исполнителя концерт всегда немного сложнее, чем спектакль. В данном случае мы намного ближе к зрителю, чем обычно. Мне знакомо это ощущение по концертам в оперном театре, когда оркестровая яма поднимается и мы, артисты, выходим на самый ее край и можем видеть лица и глаза зрителей, — такая близость к зрителю требует от артиста особой эстетики во внешнем виде и заставляет держать образ, даже несмотря на то, что ты видишь, а иногда и слышишь реакцию публики на свое выступление. И потом, в оперном театре силу голоса так или иначе уравновешивает мощь оркестра. Выходя же прямо на зрителя в камерных залах, нужно суметь не оглушить его, но и не быть слишком тихой — все выступление мы выстраиваем баланс между сценой и залом. Иногда это стоит нам очень серьезных усилий, потому что на любом выступлении, будь то спектакль в оперном театре или камерный концерт, хочется сделать так, чтобы все оттенки голоса, все краски актерского мастерства раскрылись максимально, а зритель мог всё это прочувствовать и сопереживать.

Вы говорите о высочайшем уровне исполнительского мастерства. А насколько этот уровень востребован в Новосибирске?

Очень востребован! Публика в Новосибирске интеллигентная, культурная и очень требовательная и взыскательная. В последнее время большой зал оперного театра практически не имеет незанятых мест: люди стремятся попасть на спектакли, заранее приобретают билеты, жаждут услышать новые названия в репертуаре. Это безумно приятно — выходя на сцену, видеть заполненный зал. Люди приходят, сопереживают, благодарят — мы буквально физически чувствуем, как нужно сегодня то, что мы делаем. Я думаю, что это также происходит во многом благодаря тому, что нынешнему руководству удалось выстроить систему, которая вовлекла зрителя в наше творчество и позволила ему ощутить именно тот высокий уровень культуры, который обогащает жизнь в городе.

Подача классических произведений в оперном действительно изменилась.

Да, и надо сказать, что все принимают это по-разному: для многих, например, «Пиковая дама» должна быть именно такой, как писали ее Пушкин и Чайковский, — непременно Петербург, непременно костюмы той эпохи и Зимняя канавка. Так же, как и балет Прокофь-ева «Золушка»: кто-то в восторге от его непосредственности и современности — будто все это происходит в наши дни, а не во времена Шарля Перро, когда люди ходили в деревянных башмаках, а кто-то говорит: «Мы пришли посмотреть красивую сказку в бальных платьях, а увидели совсем не это!»

Я думаю, каким бы ни было сценическое решение спектакля, проблемы, затронутые в нем, остаются по-прежнему значимыми: любовь, ревность, ненависть, предательство, и главный режиссер театра Вячеслав Стародубцев, поставивший в нашем театре «Аиду», «Бал-маскарад», «Пиковую даму» и «Турандот», замечательно совмещает авторский текст с оригинальным режиссерским видением. Он не просто одел персонажей в новые костюмы, а предложил зрителю новую концепцию, новый взгляд. Он выделил из каждого произведения моменты, которые сделали постановку масштабно-чувственной, заставил и артистов, и зрителей переживать до мурашек, до слез. Так, в «Аиде» он ввел в действие ребенка, который является связующим звеном всего сюжета, и от его присутствия трагедия Аиды и Радамеса, которые давно любят друг друга, но в силу весомых причин не могут быть вместе, не просто читается со сцены, а затрагивает самые глубокие личные чувства каждого человека.

В спектаклях Вячеслава Васильевича всегда есть размах, картинность: обрамленный золотом дальний план, как в «Бале-маскараде», или длинный алый шарф, который превращается то в королевскую мантию, то в кровавую реку, уносящую в своих потоках умирающего героя, — всё это, безусловно, привлекает внимание, притягивает взгляды и волнует сердца. Нужно отметить, что Вячеслав Васильевич, придя в театр, подобрал блестящую команду, с которой им осуществлено уже несколько постановок: художник по свету Сергей Скорнецкий, художник по костюмам Жанна Усачёва — люди, которые разделяют режиссерское видение масштабной сценической красоты и любовь к ярким образам. А костюмы нам отшивает модный дом Елены Олейник — это великолепные итальянские ткани нереальной красоты, тонкий вкус и бесподобное мастерство!

Получается, визуальный ряд не менее важен, чем профессионализм артистов на сцене?

Если мы говорим о мировом качестве культурного продукта, то важно абсолютно всё. И визуальный ряд здесь играет очень важную роль! Когда каждая деталь продумана досконально и так же мастерски выполнена, то общий вид становится на несколько уровней выше. Это касается и внешнего вида, и исполнительского мастерства. А работа со зрителями? Представьте, что к спектаклю не было бы ни хороших афиш, ни анонсов в прессе, что не было бы никакой поддержки в социальных сетях или приглашений на встречи с актерами, — тогда бы артист и зритель попросту не встретились бы и мероприятие не состоялось. В этом отношении работа администраторов и организаторов важна не менее всего остального. В этом смысле работа администрации оперного театра или организатора сегодняшнего великолепного концерта Ольги Зоновой — это образец того, как создаются красивые культурные события, составляющие имидж города.

Но как за красивой формой не потерять содержания — талантливой игры артиста и красоты его голоса?

Если вдруг содержание утратится, то зритель не воспримет выступление. Артист должен не просто «исполнить арию», а пропустить состояние своего героя через себя, через свое сердце, вложить в слова всю свою боль или радость. Да, это всегда трата. Ты не дозируешь свой талант, думая «Сегодня поберегусь», а отдаешь себя эмоционально и физически всегда до последней капли. Почему мы заслушиваемся итальянскими исполнителями? Потому что, помимо отточенных техник владения голосом, они задействуют сердце — это горячие, импульсивные, энергетически сильные люди. Даже Лучано Паваротти с его, казалось бы, каменным лицом вкладывал в свои выступления столько чувств и эмоций, что заставлял людей рыдать. Это и есть профессионализм, это и есть искусство высшей пробы! Обучение солистов нашего театра вокальному искусству у различных известных мастеров и педагогов, посещение всевозможных мастер-классов и, конечно, работа с режиссерами дают огромные результаты! Мы учимся технике вокала, правильной подаче голоса и построению музыкальных фраз, изучаем стиль итальянской музыки, язык тела и жестов — лично для меня это потрясающий опыт.

Из чего еще складывается ваша творческая жизнь? Где вас можно услышать помимо оперного театра?

В основном это спектакли и концерты в оперном театре. Бывают выступления в других городах и странах. Недавно я выступала в филармонии на юбилейном концерте Академического оркестра русских народных инструментов под руководством Владимира Поликарповича Гусева. Для меня это было очень почетно и приятно! Это невероятно приятный и талантливый коллектив, работать с ними на одной сцене — огромное счастье! Я благодарю Бога за всё, что имею в жизни, за то, что могу выходить на сцену, и за то, что дело всей моей жизни нравится зрителям. Для меня это самая большая награда.