rus / ita

Отличная история

3 / 2017 RUS / ITA
Отличная история
Ларс Хубрих сценарист, номинант на приз немецких кинокритиков 2016 года
Гость IX Фестиваля немецкого кино в Новосибирске поделился мнением о результатах «Оскара-2017» и рассказал, как рождаются лучшие истории в его голове.

СТИЛЬ: Ларс, в последние годы продюсеры и режиссеры постоянно жалуются на нехватку качественных сценариев. Разделяете это беспокойство?

ЛАРС ХУБРИХ: На самом деле хороших идей полно, и некоторые даже становятся успешными, как, например, фильм «Тони Эрдманн» режиссера Марен Аде, номинированный на Оскар. Но когда у сценариста есть оригинальный материал, бывает сложно убедить продюсера в том, что публика пойдет на этот фильм. Продюсеры дают деньги на то, в чем они уверены, — известный роман или комиксы, которые можно экранизировать. Или старое культовое кино, из которого можно сделать ремейк, поэтому ремейков и франшиз сегодня так много.

Кроме «Тони Эрдманна» какие еще новые фильмы заслуживают похвалы, с точки зрения сценария?

«Манчестер у моря», который был отмечен двумя «Оскарами», в том числе за лучший сценарий. Сценарист Кеннет Лонерган («Банды Нью-Йорка», «Анализируй это» и др. — прим. ред.) создал четкий и ясный сценарий, в котором есть только действия и диалоги и нет пространных описаний внутренних переживаний героев. Сейчас сценарии оскароносных фильмов можно скачать в интернете — специалистам это позволяет увидеть и оценить их структуру.

Значит, диалоги и действия — это нужно зрителю? Правда ли, что мышление стало клиповым и зритель не способен воспринимать большее?

В качестве примера опять приведу «Тони Эрдманна» — эта история человеческих отношений длится три часа, требует много времени. Но тем не менее она стала успешной. Интересные истории, рассказывающие правду о человеке, всегда будут иметь успех. Конечно, фильмы про супергероев тоже всегда собирают рекордную кассу, но и в их основе лежит именно хорошо рассказанная история.

Что нужно для этого сценаристу?

Прежде всего опыт написания сценариев и профессиональные инструменты, которые он может применять для решения самых разных задач. Например, на своем мастер-классе в Новосибирске я буду давать молодым сценаристам комплекс инструментов и концептуальных вещей. Что касается инструментария, я хотел бы научить слушателей описывать действие — важно изначально подать достаточно информации режиссеру, так, чтобы он мог воплотить историю на экране. Что касается концепции, то мы поговорим об экспонировании, то есть о том, как рассказать историю элегантно. Также меня интересует момент драматической иронии — как создать то самое напряжение, когда зритель в данный момент знает больше, чем персонаж.

Как долго вы сами пишете сценарии?

В профессии я с 2008 года, но сценариями увлекаюсь с детства — я всегда смотрел очень много фильмов и читал массу сценариев. Потом я получил соответствующее университетское образование и обучался на мастер-классах польского режиссера Анджея Вайды.

Фестиваль немецкого кино в Новосибирске открыл фильм «Гуд бай, Берлин!» — вы писали к нему сценарий, фильм номинирован на Немецкую кинопремию. Почему эта работа получилась такой удачной?

Это обычная адаптация литературного произведения: источником идеи здесь является роман Tschick («Гуд бай, Берлин!») Вольфганга Херрндорфа. Рецепт успеха заключается в том, что режиссер фильма Фатих Акин сразу принял четкое решение, о чем будет этот фильм. Он сказал, что это история освобождения подростка, зажатого в своих страхах. Как только эта концепция была сформулирована, работать стало очень легко.

Вы лично знали автора книги?

Он был моим другом (Вольфганг Херрндорф застрелился в 2013 году в возрасте 48 лет, у него была опухоль мозга — прим. ред.). И еще он был в прямом смысле «человеком без уважения» — хотел, чтобы я без особого пиетета подошел к его книге, поэтому какой-то особой ответственности перед автором я не чувствовал и работал свободно. Мне кажется, что успех этой истории заключается в ее главном герое — всем легко идентифицировать себя с ним, будь им тоже 14 лет или они могут вспомнить себя в этом возрасте. В 14 лет многие чувствуют себя аутсайдерами, которых никто не понимает, это чувство знакомо практически каждому.

Почему в оригинале фильм называется «Чик», а в прокате «Гуд бай, Берлин!»?

Чик — это прозвище друга главного героя, он русский. Странный русский парень, который увлекает Майка в путешествие на старой голубой «Ниве». Наверное, прокатчики решили, что «Чик» — это слишком экзотично, поэтому везде, кроме Германии, Польши и Голландии, кино называется «Гуд бай, Берлин!».

Над чем вы работаете сейчас?

Обычно я работаю над большим количеством сценариев одновременно: стараюсь брать разные темы и жанры, чтобы не было скучно. Сейчас пишу адаптацию классической драмы и комедийный сериал. Идеи для работы рождаются по-разному: иногда режиссеры и продюсеры сами обращаются ко мне, а иногда я прихожу к ним и говорю: «Есть задумка, давай сделаем фильм».

Откуда вы берете эти идеи?

Вдохновлять может все что угодно. Часто это бывает статья или короткая заметка в газете. Я также люблю сидеть в кафе, наблюдая за людьми, — улавливать крошечные моменты и картинки, за которыми порой могут стоять целые истории. Однажды мы работали над сценарием, когда режиссер описал мне ситуацию буквально в двух словах, а мы вытащили из этого целый фильм. Это как пламя, которое разгорается из искры.

Как вы понимаете, что сценарий живой и правдивый, пока не увидели его на экране?

Для этого нужно время от времени работать в соавторстве с кем-то — так ты намного чаще проверяешь себя, вынужден постоянно объяснять суть и смысл действия. Это помогает лучше писать. Иногда вообще бывает, что ты пишешь-пишешь историю, а потом понимаешь, что она не живая, — и просто ее выбрасываешь. Это совсем не плохо, просто нужно осознать, что нужен абсолютно новый подход, и это понимание стоит таких трудов. А еще одним критерием того, что сценарий хорош для меня служит то, что, работая над ним, я не скучаю. Наоборот, я радуюсь ему, легко задаю направление и темп, историю. Когда тебе ясны персонажи и их мотивация, ты уже интуитивно понимаешь, что их действия и диалоги будут настоящими, живыми. Словом, если автору самому интересно переживать свою историю, значит, это отличная история.