rus / ita

Интернет – великая вещь, но она убивает искусство

3 / 2017 RUS / ITA
Интернет – великая вещь, но она убивает искусство
Бруно Монсенжон французский скрипач, писатель, режиссер документальных фильмов об известных музыкантах XX века
«Как бы это фатально ни звучало, но появление ребенка на свет — это обречение его на смерть, ведь она рано или поздно обязательно придет за каждым. И вся моя жизнь состоит из решения главной задачи — преодолеть эту трагедию».

СТИЛЬ: Бруно, в одном из интервью вы говорите, что буквально «одержимы Россией», почему?

БРУНО МОНСЕНЖОН: Первое впечатление на меня произвел звук русского языка: поскольку я музыкант и всю жизнь провел в музыкальной среде, я очень чувствительный к любому роду звуков. В дальнейшем, конечно, я понял, что каждый язык имеет свою невероятную поэзию, ведь именно язык является отражением души и культуры народа. Но любовь к России у меня началась с первой встречи с великим советским скрипачом — Давидом Ойстрахом. В Париже, после концерта, я еще совсем ребенком пришел в его гримерку и не мог ничего объяснить, потому что Давид не говорил ни на английском, ни на французском языках, но я сразу понял, что он мне тогда сказал: «Мой мальчик, если ты хочешь со мной общаться, ты должен изучить русский язык». В этот же вечер я нашел учебник русского языка и принялся за обучение. В 1966 году я впервые посетил Советский Союз, после чего мои поездки стали регулярными. В россиянах меня поражает такая черта характера, как невозможность планировать свою жизнь, — это касается не только музыкальной сферы, но и любой другой. Вы не имеете четкого понимания, что будет через год или пять лет, — и, если честно, это источник огромного шарма целого народа. Эта экспрессивность, неожиданность в действиях, конечно, не всегда приятна, но для меня является признаком настоящего человека — без рамок и формата. Всегда, когда я приезжаю в Россию, то любуюсь лицами окружающих меня людей — они абсолютно не скульптурные, они живые, эмоциональные, что отличает их от жителей Франции или Англии.

Что вам больше всего импонирует в российской культуре?

Ваш народ вызывает вопросы — интересные, метафизические, экзистенциальные. Раньше, когда я улетал из России с желанием поскорее вернуться во Францию, я садился в самолет и снова хотел в Москву. Мне как французу очень импонируют соприкосновения в менталитете наших стран. К примеру, русский язык очень складно и гармонично переводится на французский. У меня был случай, когда, будучи в США, я приобрел книгу Достоевского «Братья Карамазовы» и она мне ужасно не понравилась. Знаете почему? Она была переведена на английский язык, который совершенно не может передать ту задумку, те эмоции, которые вкладывал автор в свое произведение. А французский язык может, не идеально, конечно, но намного ближе к оригинальному тексту.

А в чем самое кардинальное отличие французов от россиян?

Французы чересчур рациональны, в то время как россияне абсолютно не рациональны. А еще в российской культуре не существует понимания, что такое закон. Это как раз то, чего не хватает в нашей ментальности: Франция же — страна юристов, ее история идет из римского права, которого у вас никогда не было. Безусловно, во всем должна быть мера, но, видимо, потому, что мы настолько далеки друг от друга в понимании мира, нам настолько интересно взаимодействовать между собой.

В жизни вы больше рациональны или нет — опираетесь на логику или интуицию?

На интуицию. Это врожденная черта моего характера, так же как и лень. Но лень не в том смысле, что я мало работаю, а в том, что, по моему мнению, потерял слишком много времени в жизни… Почему я знаю только шесть иностранных языков? У меня ведь было время, я мог выучить двадцать шесть. Парадокс в том, что я страшно интересуюсь цивилизацией в целом и каждым народом в частности, но почему я не мог выделить время для изучения, к примеру, венгерского или какого-нибудь азиатского языка? Мы теряем слишком много времени впустую. Сейчас, конечно, я уже отношусь к этому иначе и стараюсь брать пользу из каждой минуты своего существования. Но сегодня, к сожалению, приходится слишком много бороться, особенно в сфере искусства. Интернет — великая вещь, но он убивает искусство. Человек имеет бесплатный доступ к шедеврам мировой классической музыки — это ужасно, ведь они автоматически приравнивается к тем «произведениям», которые создаются в настоящее время. То, что сегодня мы слышим вокруг — в кафе, ресторанах, самолетах, вся эта «музыка» — самая большая опасность для нашей цивилизации. Эти звуки не имеют никакого отношения к музыке, но, что самое страшное, нас кормят ими даже без нашего согласия, ведь мы ничего не можем с этим сделать. Музыка — одно из самых сложных искусств из ныне существующих, поэтому, когда она становится настолько примитивной, насколько нам это преподносят, это оказывает действительно вредное влияние не только на наши ощущения прекрасного, но и в целом на сознание. Вы только представьте: ведь никто уже не замечает этих паразитирующих звуков со всех сторон, понимаете, мы привыкли к ним! Все тонкие ощущения, которые позволяет нам прочувствовать настоящую музыку, уже уничтожены — это ведь ужасно. Современная музыка — это опиум для народа. Мне даже кажется, что сегодняшняя власть пользуется этой музыкой как инструментом управления сознанием людей.

А если заменить всю музыку, звучащую в общественных заведениях, на классическую, будет лучше?

Нет. Лучше всего была бы тишина. Ведь именно тишина позволяет нам учиться думать самостоятельно. К сожалению, сегодня внешняя тишина — это настоящая роскошь. А за классической музыкой нужно приходить в специализированные заведения, которые созданы для этого: филармонии, концертные залы, — именно там вы сумеете действительно ее прочувствовать.