rus / ita

Наука: вчера, сегодня… есть ли завтра?

1 / 2017 RUS / ITA
Наука: вчера, сегодня… есть ли завтра?
Владимир Накоряков академик
Сейчас выборы в Академию наук — и в Сибирское отделение, и в РАН. Принесет ли это какие-то изменения в нашу жизнь?

Начинаются перевыборы в Академию наук. Речь идет о выборе президента АН и членов президиума. Играет ли это событие какую-то роль в жизни нашего государства? Кандидатами на пост председателя Сибирского отделения РАН называют директора Института ядерной физики СО РАН П. В. Логачева, академика М. Р. Предтеченского, академика В. Н. Пармона, академика С. В. Алексеенко и академика из Иркутска И. В. Бычкова. На пост президента Академии наук выдвигается нынешний президент — академик В. Е. Фортов и член нынешнего состава президиума РАН Е. Каблов.

В настоящее время страна начала развивать свою промышленность. Планировать вложение денежных средств. Говорится об инновационном развитии России. Возникает вопрос, какую роль в этом процессе будет играть Академия наук. Основа Академии наук в нынешнем виде возникла при Петре I. В те годы в Петербургскую академию наук были приглашены Эйлер, братья Бернулли и многие другие выдающиеся ученые того времени. Прошли обучение за рубежом русские ученые, в том числе Ломоносов. К сожалению, в дальнейшие годы Императорская академия наук была слабой экономически и материально организацией.

Роль министерства фундаментальной науки Академия наук приняла только после революции 1917 года. Финансирование Академии было обильным, снабжение литературой — избыточным, уровень зарплаты — достаточно высоким. За короткое время в АН СССР были воспитаны нобелевские лауреаты, такие как Сахаров, Семенов, Франк, Ландау, Капица, Канторович, Басов, Прохоров, Черенков, Тамм, Алферов. Наука считалась самым привлекательным занятием для молодого человека. Проводились бесконечные олимпиады, отбирающие студентов в ведущие вузы страны, готовившие специалистов для Академии наук. Модной была в литературе и линия физики и религии. Несмотря на изоляцию от западной науки, уровень работ внутри России был невероятно высок. В этом мир убедился сразу после снятия железного занавеса.

До 70‑х годов Академии наук нельзя было заключать хоздоговора. Мы занимались только фундаментальной наукой и оборонкой, но наши научные лидеры смогли устроить нам каналы непосредственного общения с учеными мирового уровня. Основным ощущением была необходимость науки стране. Сейчас лично у меня такого ощущения нет, наука никому не нужна. Дикая путаница из фундаментальных исследований, инновационной, прикладной, хоздоговорной деятельности с большим количеством бюрократических отчетов. И абсолютное непонимание необходимости инновационной деятельности для дальнейшего укрепления авторитета страны на мировом уровне.

Сейчас выборы в Академию наук — и в Сибирское отделение, и в РАН. Принесет ли это какие-то изменения в нашу жизнь? Я сомневаюсь. Думаю, изменений не будет и мы очень быстро, в течение десяти лет почувствуем трагизм происходящих сейчас событий.