rus / ita

Лучшие мировые биотехнологии – теперь в Сибири!

7 / 2016 RUS / ITA
Лучшие мировые биотехнологии – теперь в Сибири!
Кирилл Лукьянов соорганизатор первого в России эмбрионального центра племенного животноводства
В Сибири получили генетику мирового уровня — животных, которые без гормонов роста, антибиотиков и генетически модифицированных кормов ежегодно дают в 4-5 раз больше молока, чем обычные буренки.

СТИЛЬ: Кирилл, как появилась идея воспроизвести «элитное стадо» в Сибири? Это первый подобный проект или похожие разработки велись и раньше?

КИРИЛЛ ЛУКЬЯНОВ: Работы по генетической селекции и трансплантации эмбрионов велись начиная с середины 1980-х. После того как Советский Союз прекратил свое существование, все программы были свернуты и Россия оказалась полностью зависима от поставок биоматериала из-за рубежа. За последние двадцать лет стало очевидно, что западные селекционные технологии ушли далеко вперед и нашему сельскому хозяйству просто необходимо обновление поголовья крупного рогатого скота. Для сравнения: американские коровы в среднем дают по 10 500 кг молока, а отдельные выдающиеся особи и по 20 000–25 000 кг молока в год. У наших этот показатель не достигает 4 000 кг.

Данная проблема в значительной степени решалась за счет импорта живого скота из Европы и США. Некоторое время Россия была одним из крупнейших импортеров живого скота в мире: в течение пяти лет наша страна потратила на закупку и доставку живого скота более 40 миллиар-дов рублей. Транспортировка животных из США осуществлялась сначала водным транспортом, затем в специально оборудованных грузовых автомобилях через всю страну до пункта назначения. Итоговая стоимость транспортировки составляла около 1000 долларов.

Другим очень важным условием работы является и соблюдение карантина. При несоблюдении правил карантина велики риски заражения иностранных животных инфекциями местных животных и наоборот. Среди ввозимых коров оказывалось много нездорового скота — по большому счету, это была выбраковка, которую европейцы и американцы продавали в Россию или страны третьего мира. Поэтому у нас появилась идея покупать за границей именно эмбрионы животных — исключается риск заражения инфекцией, и целое стадо коров может быть перевезено одном сосуде Дьюара в жидком азоте.

«У нас» — это у кого? Речь идет о государственной программе или частном проекте?

Идея принадлежит моему отцу, профессору Илье Васильевичу Лукьянову, заведующему Центром прикладных биотехнологий при Институте цитологии и генетики СО РАН. Он долго изучал передовые технологии, производил отбор генетики лучших особей в Америке, Канаде и Германии и первым попробовал внедрить их в России. По сути изначально это был его собственный стартап, в который были вложены только частные средства. Главным же инвестором проекта выступила компания «СДС» во главе с ее президентом Федяевым Михалом Юрьевичем, который сразу же оценил перспективы развития элитного животноводства в России. Базой для эмбрионального центра стал животноводческий комплекс «Ваганово», расположенный в Кемеровской области, где уже подрастает более трехсот телят, выращенных с помощью биотехнологий.

Материал для их воспроизводства был получен в Америке?

Да. В США и Канаде на протяжении более ста лет фермеры скрещивали между собой самых сильных, здоровых и продуктивных животных, и в результате такой селекции получились очень выдающиеся особи, элита. Мы решили отобрать самых лучших из них — с достоверными высочайшими показателями продуктивности, закрепленными в трех поколениях. Выбирали мы из представителей голштинской породы, являющейся самой продуктивной в мире. Но в то же время самой прихотливой. Коров этой породы можно сравнить с «мерседесом» или «бентли», которые отлично едут по асфальту, но совершенно не приспособлены к нашим Сибирским условиям.

Элитным коровам нужны идеальные условия содержания: кормление, уход — «менеджмент», как говорят американцы. Поэтому сначала мы приобрели оборудование, оснастили лабораторию, нашли хозяйство, которое могло бы обеспечить качественные условия содержания коров, а потом приобрели первые эмбрионы. Так получилось, что нашим партнером стала компания Ever Green View. Ее владелец занимается селекцией голштинского скота более 50 лет. В его стаде 130 голов, а средняя продуктивность по стаду составляет более 16 000 кг. Именно на этой ферме корова MY 1326 установила мировой рекорд – произвела 32 735 кг молока в год. Так что мамами наших первых телят стали передовики молочного производства, а папами — лучшие быки, входящие в топ 10 в США.

Как же они чувствуют себя в Сибири?

Применяя технологию трансплантации эмбрионов, от одной выдающейся коровы можно получить до 25–30 телят. У животных вызывается полиовуляция за счет применения фолликулостимулирующего гормона, затем оно искусственно осеменяется, и в нужное время эмбрионы извлекаются. Затем синхронизируются рецепиенты, и эти эмбрионы подсаживаются суррогатным матерям, которые выносят телят от той самой лучшей коровы. Суррогатные матери — это наши, сибирские коровы, имеющие иммунитет к местным болезням. Мы рассчитываем, что рожденные в таких условиях и выращенные на сибирских кормах животные будут давать около 14 000 кг молока в год. По российским меркам это просто шикарно.

Сколько стоит один «золотой теленок»?

Поскольку в России пока не существует современной системы оценки животных, мы отправляем геномный материал — волосы с хвостов телят — в США. Все равно весь мир ориентируется именно на американскую систему оценки. Так вот, наши телята получили настолько высокую оценку, что могли бы считаться топовыми не только в России, но и в Америке. Там они могли бы стоить 50–60 тысяч долларов. Мы продаем в 10–15 раз дешевле. И спрос, конечно, есть. Часть быков была отправлена в Алтайский край на станцию искусственного осеменения, часть — в Новосибирск.

Заинтересовались нашей продукцией в Красноярске. Таким образом, мы наполняем наши станции искусственного осеменения живой генетикой, которая была совершенно недоступна раньше. Я думаю, что генетического материала нам хватит на обновление поголовья по всей Сибири. Мы даже можем сделать молочное стадо на заказ. Ведь пол теленка возможно определить уже на стадии эмбриона, и по заданной программе мы можем получать столько молочных коров, сколько захотим, очень быстро наполняя наши хозяйства животными-рекордсменами.

Это чистая селекция? Никакой химии и ГМО?

ГМО, гормоны роста — всё это стереотипы. Такая высокая продуктивность и отличное здоровье – это результат применения генетической селекции и традиционной селекционной работы. Иными словами, это лучшие коровы, выращенные в лучших условиях и при отличном кормлении.

Государство проявляет внимание к вашему проекту?

Около четырех лет мы вместе с Департаментом сельского хозяйства Кемеровской области и при содействии Министерства сельского хозяйства России начали работать над тем, чтобы получить субсидию на развитие. В некоторых регионах действуют программы, предусматривающие субсидирование или компенсацию денежных средств в подобных проектах. Но в целом для России характерна боязнь всего нового, страх глобальных перемен, а здесь речь идет об эмбрионах из-за границы. Поэтому, несмотря на то что на практике получаются хорошие результаты, государство включается в процесс довольно медленно. Хотя медаль Алексея Леонова за внедрение современных биотехнологических методик и создание эмбрионального центра на базе общества «Ваганово» Илье Васильевичу дали.

Сколько вам лет?

Двадцать пять.

Вы — молодой талантливый специалист, много путешествуете. Не было желания уехать из России туда, где работать комфортнее и платят больше?

Во многих странах уже 20–30 лет развивают подобные технологии — для них в этом ничего нового нет. А у нас это действительно актуально и очень нужно. Мне хочется жить в своей стране, работать здесь, видеть результаты своего труда. Вряд ли за границей я получу такое же удовлетворение от работы. В США и Канаде я уже был восемь раз, и мне хочется бывать там еще, но каждый раз, возвращаясь домой, я радуюсь. Я думаю, что тренд «свалить из России» остался в прошлом. Среди моих знакомых много ребят, у которых есть блестящие перспективы в Европе: условия там лучше и зарплаты действительно больше. Но почему-то почти никто не стремится уехать. Как говорят, где родился, там и пригодился — наверное, это правда.