rus / ita

Нерв времени

10 / 2016 RUS / ITA
Нерв времени
Галина Юзефович известный литературный критик
Галина Юзефович – о переходе литературы в новый формат восприятия.

С детства мы слышим: «Будешь читать книги, станешь умным и уважаемым в обществе», теперь мы выросли, одни – с явным отторжением от литературы, другие – с пониманием важности процесса чтения, а третьи – с реальной любовью к книгам. Насколько важно сегодня регулярное познание великих произведений, зачем о книгах нужно говорить и действительно ли мы стали бояться тишины, рассказала литературный критик Галина Юзефович.

СТИЛЬ: Галина, в одном из интервью вы сказали: «Дети мало читают, потому что мало читают их родители». А как привлечь взрослое поколение к литературе — или это уже невозможно?

ГАЛИНА ЮЗЕФОВИЧ: Знаете, мне кажется, что сегодня чтение книг перестало восприниматься как обязательная часть жизни человека. Мнение, основывающееся на том, что нечитающий индивид априори некультурный и необразованный, слишком консервативно для настоящего времени. В России в принципе достаточно большой перекос в область литературы: к примеру, ты можешь не отличать Моцарта от Баха и не ходить в театр, это считается вполне нормальным, но если ты не читаешь книги, то на тебе, грубо говоря, можно ставить крест. Это, безусловно, наследие советской эпохи, когда элементарно не было ничего, кроме литературы, и чтение было результатом не осознанного выбора, а некой безысходности. Сегодня ситуация кардинально изменилась, и чтение стало не единственным вариантом время препровождения, а одной из множества возможностей. Сейчас люди берут в руки книгу более осознанно и менее механически, чем это было раньше. Но, к сожалению, многие недооценивают возможность удовольствия, которое из данного процесса можно извлечь. Та пропаганда, которая исходит сегодня от государства и других организаций в поддержку развития культуры чтения, — она нужна, но не в формате плакатов советского времени с фразами вроде: «Если книг читать не будешь, скоро грамоту забудешь». А в виде предоставления выбора — посмотрите, это может вас заинтересовать. И мне кажется, что родителей нужно возвращать к чтению именно такими способами, а не рассказывать им, что они должны. Нет, не должны. Сегодня можно быть очень высококультурным человеком, не являясь заядлым любителем литературы. Важно лишь иногда напоминать людям — чтение действительно может доставлять огромное наслаждение и глупо от него отказываться. Честно сказать, я всю свою профессиональную карьеру пытаюсь раскачать этот маятник и своей персональной задачей считаю напоминать обществу, что литература — это здорово.

Бывает, встречаешь людей, которые, взяв в руки книгу, начинают засыпать — настолько силен протест.

Именно! А у некоторых современных родителей есть такая практика, по моему мнению, безумная — когда ребенок начинает читать интересную ему книгу, они ругают его за якобы неправильный выбор литературы и сами навязывают то, что «надо». И когда мозг малыша понимает, что его удовольствие обесценили, начинает формироваться сильное психологическое отторжение от чтения. Сейчас нужно создавать практику разговора про книги, потому что ничто не мотивирует сильнее, чем вид двух людей, с горящими глазами спорящих о каком-либо произведении. Здесь уже невозможно устоять.

А вам не кажется — прежде чем развивать культуру разговора про книги, нам вообще нужно научиться взаимодействовать друг с другом?

В какой-то степени да — русский человек одновременно закрытый и резкий, поэтому, вступая в коммуникацию, мы часто друг другу хамим. Я довольно много времени провожу в «Фейсбуке» — для меня это важная площадка, являющаяся в моем случае большим персональным блогом про книги. И когда на мою страницу приходит человек и пишет образцово хамский комментарий, я всегда даю ему еще один шанс и переспрашиваю, конкретно это ли он имел ввиду. Зачастую выясняется, что человек говорит грубости не потому, что хочет обидеть, а только по той причине, что не умеет грамотно выразить свою мысль. Но ведь у нас столько десятилетий не было нормальной среды для коммуникаций, что нужно понимать — для этого необходимо время. Все спрашивают: когда у нас будет демократия, как в Европе? Тогда, когда мы пройдем все этапы, которые прошли европейцы. То же самое с общением в социуме, но, если учитывать, что в современном мире все происходит так быстро, что год считается за два, можно сказать — всё начинает потихоньку налаживаться. Именно поэтому мне кажется, что разговор о книгах — хорошая тренировочная площадка, так как даже если сейчас мы начнем обсуждать, например, политику, то поругаемся через десять минут. А книги — безопасная территория, на которой можно оттачивать свои коммуникативные навыки без страха нанести серьезный удар.

Садясь за книгу, человек погружается в полную тишину, он остается наедине со своими мыслями — может быть, мы стали этого бояться?

Отчасти это правда — такое состояние многими воспринимается как некомфортное. Но это примерно такой же уровень дискомфорта, какой возникает у ребенка, впервые попробовавшего алкоголь, или у человека, который первый раз в жизни съел горькую оливку, — это, скорее, непривычно. Но любой вкус развивается, и удовольствие можно получать от различных вещей, в том числе от непривычных. Для современного общества чтение — довольно странное явление, ведь мы делаем миллион дел сразу: едим, слушаем музыку, что-то пишем, ставим лайки, смотрим видео — всё одновременно. Но почти каждый человек рано или поздно познаёт всю прелесть хорошего вина и настоящих греческих оливок — то же самое и с чтением, этот вкус можно в себе развить, если изначально не иметь предубеждений.

О многих писателях говорят, что «в свое время» они не были поняты современниками, в то время как сейчас мы воспринимаем их произведения как классические — обязательные к прочтению. В настоящее время есть авторы, о которых через пятьдесят-сто лет будут говорить подобное?

Понимаете, я не знаю. Это можно определить только в ретроспективе — до сих пор никто не может разгадать этот книжный закон. Сегодня существует множество сайтов и даже книг, рассказывающих о том, как написать бестселлер, — всё это полная чушь, нет никаких правил, а если и есть — они никогда не работают. Поэтому если даже такие авторы сегодня есть, то пока мы о них не знаем. Но если все-таки говорить о русской литературе, то подобным писателем стал Гайто Газданов, который на протяжении многих лет был абсолютно забыт, а сейчас его ставят в один ряд с Владимиром Набоковым и другими писателями русской эмиграции. Или роман Джона Уильямса «Стоунер», который вышел в 60 е годы, — тогда он не произвел особого фурора, после этого автор прожил еще двадцать лет, ничего не написал и умер. А в начале нашего века произведение переиздали, и сегодня оно является великой эталонной классикой. Почему не услышали тогда, а услышали сейчас — непонятно, это похоже на взрыв, только никто не знает, где рванет в следующий раз. Сейчас существует тенденция, что в настоящее время люди в принципе стали меньше писать — появилось больше возможностей для творческого самовыражения, но это совсем не значит, что сегодня не может быть создано ничего великого.

Может, современные писатели хотят свое-временного признания, а не разделить участь многих авторов, которых оценивают уже после смерти?

Это тоже вполне возможно: всегда хочется, чтобы тебя оценили по достоинству в то время, в котором ты живешь. А вообще, за книги еще довольно-таки мало платят. Явно видимых преимуществ в написании какого-либо произведения сегодня нет. Но, с другой стороны, это сразу отсеивает большое количество конъюнктурщиков, и остаются те, для кого литература является реальным смыслом существования.

Существуют критерии, по которым определяется успешность книги?

Можно играть и говорить, что какие-то критерии существуют, но нет — это абсолютно субъективное мнение. И если ты профессионал своего дела, то умеешь объяснять свое мнение читателю так, что он тебя поймет. Вообще, литературный критик — это не весы и не золотой эталон, это прежде всего голос, который может сориентировать вас в этом многогранном мире книг. У критика есть два главных достоинства: он много и систематически читает, он готов об этом говорить и умеет объяснять свою позицию. И еще критерием хорошего критика, которым, по моему мнению, я обладаю, является некая усредненность — мои читательские предпочтение совпадают с достаточно большой аудиторией.

А у вас есть какие-нибудь жанровые пристрастии?

Вообще нет, я люблю и читаю абсолютно разную литературу. Но я бы сказала так: особенно я отдаю предпочтение произведениям, в которых чувствуется какой-то нерв времени, он может быть очень разным — не обязательно актуальным и злободневным. Мне просто кажется важным, чтобы книга эмоционально отзывалась в современном человеке.